Сергей Довлатов
  VelChel.ru 
Биография
Хронология
О Довлатове
Галерея
Рисунки
Афоризмы Довлатова
Романы
  Зона
  Компромисс
  Заповедник
  Ремесло
  Наши
  Чемодан
  … Предисловие
  … Креповые финские носки
  … Номенклатурные полуботинки
  … Приличный двубортный костюм
  … Офицерский ремень
  … Куртка Фернана Леже
  … Поплиновая рубашка
… Зимняя шапка
  … Шоферские перчатки
  Иностранка
  Филиал
  Записные книжки
Повести
Рассказы
Литература продолжается
Интервью
Статьи
Ссылки
Казино с выводом денег на карту
 
Сергей Донатович Довлатов

Романы » Чемодан » Зимняя шапка

И пытается отодвинуть меня в сторону. Второй протискивается на заднее сиденье.
    Это было уже слишком. Весь день я испытывал сплошные негативные эмоции. А тут еще — прямое уличное хамство. Вся моя сдерживаемая ярость устремилась наружу. Я мстил этим парням за все свои обиды. Тут все соединилось — Рая, газетная поденщина, нелепая лыжная шапочка, и даже любовные успехи моего брата.
    Я размахнулся, вспомнив уроки тяжеловеса Шарафутдинова. Размахнулся и -опрокинулся на спину.
    Я не понимаю, что тогда случилось. То ли было скользко. Или центр тяжести у меня слишком высоко... Короче, я упал. Увидел небо, такое огромное, бледное, загадочное. Такое далекое от всех моих невзгод и разочарований. Такое чистое.
    Я любовался им, пока меня не ударили ботинком в глаз. И все померкло...
    Очнулся я под звуки милицейских свистков. Я сидел, опершись на мусорный бак. Справа от меня толпились люди. Левая сторона действительности была покрыта мраком.
    Рита что-то объясняла старшине милиции. Ее можно было принять за жену ответственного работ ника. А меня — за его личного шофера. Поэтому милиционер так внимательно слушал.
    Я уперся кулаками в снег. Буксуя, попытался вы прямиться. Меня качнуло. К счастью, подбежала Рита. Мы снова ехали в лифте. Одежда моя была в грязи. Лыжная шапка отсутствовала. Ссадина на щеке кровоточила. Рита обнимала меня за талию. Я попытался ото двинуться. Ведь теперь я ее компрометировал по настоящему. Но Рита прижалась ко мне и шепотом выговорила:
    — До чего ты красив, злодей!
    Лифт, тихо звякнув, остановился на последнем этаже. Мы оказались в том же гостиничном номере.
    Брат целовался с Галиной Павловной. Софа тянула его за рубашку, повторяя:
    — Дурачок, она тебе в матери годится...
    Увидев меня, брат поднял страшный крик. Даже хотел бежать куда-то, но передумал и остался. Меня окружили женщины.
    Происходило что-то странное. Когда я был нормальным человеком, мной пренебрегали. Теперь, когда я стал почти инвалидом, женщины окружили меня вниманием. Они буквально сражались за право лечить мой глаз. Рита обтирала влажной тряпочкой мое лицо. Галина Павловна развязывала шнурки на ботинках. Софа зашла дальше всех — она расстегивала мне брюки.
    Брат пытался что-то говорить, давать советы, но его одергивали. Если он вносил какое-то предложение, женщины реагировали бурно:
    — Замолчи! Пей свою дурацкую водку! Ешь свои паршивые консервы! Обойдемся без тебя!
    Дождавшись паузы, я все-таки рассказал о самоубийстве нашей машинистки. На этот раз меня выслушали с огромным интересом. А Галина Павловна чуть не расплакалась:
    — Обратите внимание! У Сережи — единственный глаз! Но этим единственным глазом он видит значительно больше, чем иные люди — двумя...
    После этого Рита сказала:
    — Я не поеду в аэропорт. Мы едем в травматологический пункт. А директора картины встретит Боря.
    — Я его не знаю, — сказал мой брат.
    — Ничего. Дашь объявление по радио.
    — Но я же пьяный.
    — А он, думаешь, приедет трезвый?..
    Мы с Ритой отправились в травматологический пункт на улицу Гоголя, девять. В приемной ожидали люди с разбитыми физиономиями. Некоторые стонали.
    Рита, не дожидаясь очереди, прошла к врачу. Ее роскошная дубленка и здесь произвела необходимое впечатление. Я слышал, как она громко поинтересовалась:
    — Если моему хахалю рожу набили, куда обратиться?
    И тотчас же помахала мне рукой:
    — Заходи!
    Я просидел у врача минут двадцать. Врач сказал, что я легко отделался. Сотрясения мозга не было, зрачок остался цел. А синяк через неделю пройдет.
    Затем врач спросил:
    — Чем это вас саданули — кирпичиной?
    — Ботинком, — говорю.
    Врач уточнил:
    — Наверное, скороходовским ботинком?
    И добавил:
    — Когда же мы научимся выпускать изящную советскую обувь?!..
    Короче, все было не так уж страшно. Единственной потерей, таким образом, можно было считать лыжную шапочку.
    Домой я приехал около часа ночи. Лена сухо выговорила:
    — Поздравляю.
    Я рассказал ей, что произошло. В ответ прозвучало:
    — Вечно с тобой происходят фантастические истории...
    Рано утром позвонил мой брат. Настроение у меня было гнусное. В редакцию ехать не хотелось. Денег не было. Будущее тонуло во мраке.
    К тому же в моем лице появилось нечто геральдическое. Левая его сторона потемнела. Синяк переливался всеми цветами радуги. О том, чтобы выйти на улицу, страшно было подумать.
    Но брат сказал;
    — У меня к тебе важное дело. Надо провернуть одну финансовую махинацию. Я покупаю в кредит цветной телевизор. Продаю его за наличные деньги одному типу. Теряю на этом рублей пятьдесят. А получаю более трехсот с рассрочкой на год. Уяснил?
    — Не совсем.
    — Все очень просто. Эти триста рублей я получаю как бы в долг. Расплачиваюсь с мелкими кредиторами. Выбираюсь из финансового тупика. Обретаю второе дыхание. А долг за телевизор буду регулярно и спокойно погашать в течение года. Ясно? Рассуждая философски, один большой долг лучше, чем сотня мелких. Брать на год солиднее, чем выпрашивать до послезавтра. И наконец, красивее быть в долгу перед государством, чем одалживать у знакомых.
    — Убедил, — говорю, — только при чем здесь я?
    — Ты поедешь со мной.
    — Еще чего не хватало!
    — Ты мне нужен. У тебя более практический ум. Ты проследишь, чтобы я не растратил деньги.
    — Но у меня разбита физиономия.
    — Подумаешь! Кого это волнует?! Я привезу тебе солнечные очки.
    — Сейчас февраль.
    — Неважно. Ты мог прилететь из Абиссинии... Кстати, люди не знают, почему у тебя разбита физиономия. А вдруг ты отстаивал женскую честь?
    — Примерно так оно и было.
    — Тем более...
    Я собрался уходить. Жене сказал, что еду в поликлинику. Лена говорит:
    — Вот тебе рубль, купи бутылку подсолнечного масла.
    Мы встретились с братом на Конюшенной площади. Он был в потертой котиковой шапке. Достал из кармана солнечные очки. Я говорю:
    — Очки не спасут. Дай лучше шапку.
    — А шапка спасет?
    — В шапке хоть уши не мерзнут.
    — Это верно. Мы будем носить ее по очереди.
    Мы подошли к троллейбусной остановке. Брат сказал:
    — Берем такси. Если мы поедем троллейбусом, это будет искусственно. У нас, можно сказать, полные карманы денег. У тебя есть рубль?
    — Есть. Но я должен купить бутылку подсолнечного масла.
    — Я же тебе говорю, деньги будут. Хочешь, я куплю тебе ведро подсолнечного масла?
    — Ведро — это слишком. Но рубль, если можно, верни.
    — Считай, что этот паршивый рубль у тебя в кармане...
    Брат остановил машину. Мы поехали в Гостиный Двор. Зашли в отдел радиотоваров. Боря исчез за прилавком с каким-то Мишаней. Уходя, протянул мне шапку:
    — Твоя очередь. Надень.
    Я ждал его минут двадцать, разглядывая приемники и телевизоры. Шапку я держал в руке. Казалось, всех интересует мой глаз. Если возникала миловидная женщина, я разворачивался правой стороной.
    На секунду появился мой брат, возбужденный и радостный. Сказал мне:
    — Все идет нормально. Я уже подписал кредитные документы. Только что явился покупатель. Сейчас ему выдадут телевизор. Жди...

Страница :    << 1 [2] 3 > >
 
 
    Copyright © 2016 Великие люди - Сергей Довлатов